— Он мертв.
Однако Хирата едва ли слышал его. Он и женщина ошеломленно смотрели друг на друга.
— Госпожа Рэйко, — проговорил Хирата внезапно севшим голосом.
Это была жена канцлера Сано — того, кого Хирата называл своим господином. Ужас, испытанный Хиратой при виде изуродованного тела, удесятерился, заставив его сейчас буквально окаменеть.
— Милостивые боги, что вы здесь делаете?
Рэйко словно в беспамятстве затрясла головой и съежилась под пристальными мужскими взглядами. Во дворе ударил гром, хлынул дождь.
— Она убила правителя Мори! — крикнул Акэра, и его лицо исказила ярость. Пошатываясь, он сделал несколько шагов, тыча в женщину пальцем. — Она отрезала его плоть, она убила его!
2
На Эдо все лился дождь. Горожане хлопотали на залитых водой улицах. Торговцы выглядывали из-за жалюзи, которыми в непогоду закрывались их магазины. Завеса воды скрывала холм, на котором стоял замок Эдо. В замке стражники толпились в башнях и закрытых коридорах, вытянувшихся по верху высоких каменных стен. Солдаты в намокших доспехах патрулировали мокрые переходы. А в своем кабинете, в военном лагере неподалеку от дворца, в сухости и уюте сидел канцлер Сано. При нем был генерал Исогаи, командующий армией Токугава и два члена совета старейшин, высшего правительственного собрания Японии.
— Мы попросили об этой встрече, чтобы обсудить недавние тревожные события, — сказал старейшина Огами Каору. Это был седой мужчина с задумчивым моложавым лицом. Он отвечал за отношения между правительством Токугава с сословием даймё.
— Во-первых, случившееся четыре дня назад в провинции Бизэн, — продолжил старейшина Уэмори Ёити, главный военный советник сёгуна. Он затянулся из трубки, и его дряблые щеки затряслись от глубокого грудного кашля.
— Я знаю об этом, — сказал Сано. — Закоренелые мятежники снова нанесли удар.